Гафт Валентин
Актер, Московский театр «Современник».
Лауреат Премии Станиславского театрального сезона 2006-2007 гг. в номинации «За вклад в развитии актерского искусства России».
Закончил Школу-студию МХАТ в 1957 г.
Работал в Московском драматическом театре, Театре имени Моссовета (Трусоцкий в спектакле «Муж, жена, любовник» по Ф. Достоевскому), Ленкоме, Театре Сатиры (граф Альмавива в «Безумном дне, или женитьбе Фигаро» П. Бомарше).
С 1969 г. в труппе Московского театра «Современник», на сцене которого сыграл Петра Адуева в «Обыкновенной истории» И. Гончарова (инсценировка В. Розова), Глумова в спектакле «Балалайкин и К°» по М. Салтыкову-Щедрину, Фирса в «Вишневом саде» А. Чехова, Вершинина в «Трех сестрах» А. Чехова, Городничего в «Ревизоре» Н. Гоголя, Джорджа в спектакле «Кто боится Вирджинии Вульф?» Э. Олби, Хиггинса в «Пигмалтоне» Б. Шоу и множество других замечательных ролей.
Замечательно сыграл роль Трусоцкого в спектакле «Муж, жена и любовник» по Ф. Достоевскому на сцене Театра им. Моссовета.
Снимается в кино: «Таня» (реж. А. Эфрос), «На всю оставшуюся жизнь» (реж. П. Фоменко), «Гараж», «О бедном гусаре замолвите слово», «Забытая мелодия для флейты» (реж. Э. Рязанов), «Чародеи» (реж. К. Бромберг), «Гонки по вертикали» (реж. А. Муратов), «По главной улице с оркестром», «Анкор, еще анкор» (реж. П. Тодоровский), «Визит дамы» (реж. М. Козаков), «Мастер и Маргарита» (реж. Ю. Кара), «12» (реж. Н. Михалков) и др.
« Известно, что Валентин Гафт ко всему, в том числе и к собственным творческим успехам, относится иронически, – недаром его беспощадные эпиграммы так же знамениты, как и его роли. Но сыгранное им в театре и кино меньше всего располагает к шутливому тону. Именно он привнес когда-то на сцену и на экран абсолютно мужское начало, которого всегда не хватает, - причем это был мужчина-интеллигент, но не из хлюпиков, не из тех, над кем принято посмеиваться, а интеллектуал из стали и сплавов, супермен, рядом с которым можно ничего не бояться. Эту силу и мощь он играл во всех своих киноролях, даже комедийных, и там, где этого никто не ожидал – например, в графе Альмавиве в спектакле Театра Сатиры «Безумный день, или Женитьба Фигаро» - об этой его работе в Москве до сих пор ходят легенды. <!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:16.0pt; mso-bidi-font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-language:RU;} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:72.0pt 90.0pt 72.0pt 90.0pt; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->
При всей внешней несокрушимости Гафт – очень ранимый, нежный и на редкость верный человек. Последнее обстоятельство проявилось в том числе и в том, что в театре «Современник» он служит с 1969 года, с того дня, когда его позвал туда Олег Ефремов. Именно на сцене «Современника» Гафт сыграл лучшие свои роли - Городничего в «Ревизоре», Хиггинса в «Пигмалионе», Глумова в спектакле «Балалайкин и К(о)». Невозможно забыть его филигранно отделанные актерские дуэты с Галиной Волчек в постановке «Кто боится Вирджинии Вульф?» Олби или с Лией Ахеджаковой в комедии Бар-Иосефа «Трудные люди». Его Лопатин в спектакле «Из записок Лопатина» Симонова напоминал героев Хемингуэя – столько в нем было силы и в то же время нервности, внутреннего надлома, так он был благороден, обаятелен и глубоко несчастен.
Гафт сполна обладает редким свойством, присущим только большим артистам, какими были, например, Михаил Ульянов или Кирилл Лавров: он придает масштаб, значительность любой роли и любому спектаклю, в котором занят. Вот его Трусоцкий – обманутый муж из спектакля театра Моссовета «Муж, жена и любовник». Режиссер Юрий Еремин объединил там мотивы произведений Тургенева и Достоевского, но Гафт играет не просто персонажа рассказа Достоевского «Вечный муж», который после смерти жены приходит к «другу семьи», но муку всех героев писателя, пытающихся постичь тайну жизни. «Уничижение паче гордости» - это про него сказано. Он и гадок, и низок, и величествен в своем страдании и жажде мести. Невозможно забыть его пьяное буйство или сцену, когда Трусоцкий бреет соперника, поднося бритву к самому его горлу… Этот злодей и сластолюбец в финале превращается в страдающего маленького человека, любимого героя всей русской литературы, и нет сегодня в Москве второго такого актера, способного сказать так много ошеломительно важного в камерном сюжете из далекого прошлого.
Последняя по времени работа Гафта на сцене «Современника» - Он в спектакле Галины Волчек «Заяц. Love story» - не столько любовная, сколько горькая актерская история, замечательно рассказанная им и актрисой Ниной Дорошиной. Говорят, что к пьесе Коляды «Старая зайчиха» нынешний спектакль имеет мало отношения: столько самими исполнителями было придумано там шуток, эпиграмм и реплик. Герой Гафта – это спившийся актер-неудачник Мишка-Минтай, который работает звукотехником в провинциальном Доме культуры. Его появление откровенно водевильно: Он одет в бомжового вида пальто, а на голове – черные колготки с прорезями для глаз, которые завязаны на макушке бантиком. Разухабистые, на грани вкуса реплики Минтая призваны прежде всего веселить зал. Но происходит чудо: за внешним нелепым антуражем проступает реальная драма человека, не уступившего обстоятельствам. И ничего, что вершиной его карьеры была роль длинноухого в спектакле «Зайка-зазнайка» - он и там умудрился сыграть когда-то не просто Зайца, но Зайца-диссидента, дерзко высмеявшего секретаря райкома по фамилии Дятел. Гафт виртуозно играет тему этого вечного диссидентства порядочного человека в мире карьеристов и торгашей, неважно, прошлого или настоящего времени, - и надо видеть, как благодарно откликается на каждое его слово зал. А когда Мишка-Минтай начинает страстно произносить монолог Отелло, понимаешь, что это не просто шутка, но реквием по всем неоправдавшимся актерским надеждам, в том числе и самого исполнителя.
В «Зайце. Love story», когда Он и Она танцуют, с боа героини Нины Дорошиной прямо в партер летят перышки. В сущности, искусство театра так же эфемерно и кратковременно: сегодня актер сыграл потрясающе, а завтра уже и непонятно, было это или нет. Чтобы поймать этот счастливый миг, зрители и ходят «на Гафта».
Нина Агишева

