Глушенко Евгения

Родилась 4 сентября 1952 года в Ростове-на-Дону. В 1974 году окончила Высшее театральное училище им. М. С. Щепкина (курс М. И. Царёва). С того же года принята в Малый театр на роль Лизы в «Горе от ума». Награждена орденом Дружбы. Лауреат Всесоюзного кинофестиваля в номинации «Премии за лучшие актёрские работы за 1980 год. Лауреат Берлинского кинофестиваля в номинации «Актриса» за 1983 год. 1995 — народная артистка России. С 1996 года по 2000 год — актриса Театра Российской армии. До 1996 года  и с  2000 года — актриса Малого театра. За роль Барабошевой  в спектакле режиссера Сергея Женовача «Правда — хорошо, а счастье лучше» (Малый театр, 2002) Евгения Константиновна получила Государственную премию РФ.

 

Роли в Малом театре:

 

«Стакан воды» Э. Скриба (Паж, 1974),

«Птицы нашей молодости» И. Друцэ (Девушка, 1974),

«Не все коту масленица» А.Н. Островского (Девушка, 1974),

«Признание» С. Дангулова (Гостья на приеме, 1974),

«Конек-горбунок» П.П. Ершова (Конек-горбунок, 1975),

«Касатка» А.Н. Толстого (Раиса, 1975),

«Горе от ума» А.С. Грибоедова (Лиза, 1975),

«Беседы при ясной луне» В.М. Шукшина (Женя, 1976),

«Заговор Фиеско в Генуе» Ф. Шиллера (Берта, 1977),

«Головокружение» Г. Саркисяна (Зепюр, 1978),

«Мамуре» Ж. Сармана (Эстель, 1982),

«Рядовые» А. Дударева (Лида, 1984),

«Красавец-мужчина» А.Н. Островского (Зоя Окоемова, 1985),

«Холопы» П.П. Гнедича (Лиз, 1987),

«Дикарка» А.Н. Островского и Н.Я. Соловьева (Марья Петровна, 1990),

«Царь Петр и Алексей» Ф. Горенштейна (Ефросинья Федоровна, 1991),

«Горячее сердце» А.Н. Островского (Матрена Харитоновна, 1992),

«Преступная мать, или Второй Тартюф» Бомарше (Сюзанна, 1994),

«Пир победителей» А.И. Солженицына (Глафира Бербенчук, 1995),

«Волки и овцы» А.Н. Островского (Купавина, 2001),

«Иванов» А.П. Чехова (Зинаида Савишна, 2001),

«Правда – хорошо, а счастье – лучше» (Барабошева,2002)

«Корсиканки» И. Губача (Жозефина Понтиу, 2002)

«Мнимый больной» по Мольеру (Белина, 2005)

«Дети солнца» А.М. Горький (Мелания, 2008)

 

 

Роли в Центральном академическом театре Российской армии (1996-2000гг):

 

«Сердце не камень» (Вера Филипповна, 1997) А.Н. Островского,

«На дне» А.М. Горького (Василиса, 1998),

«Отелло» У. Шекспира (Эмилия, 1999).

 Известие о том, что Евгения Константиновна Глушенко стала лауреатом премии Станиславского, несказанно обрадовало. Не только потому, что она талантлива. Кто этого не знает? И не потому, что  пребывает в отличной форме. И вовсе не оттого, что довелось с нею репетировать «Дети солнца». Даже те критики, которым до чёртиков надоело что-либо про интеллигенцию, не могли не отметить: Глушенко в роли горьковской  Меланьи – несомненная удача. А до этого она блеснула в Островском и Мольере.  Короче, поводов радоваться сообщению, что награда наконец-то нашла актрису,  достаточно. Отчего же тогда мои заковыристые  «не только потому» и «вовсе не оттого»?

Пожалуй, они вызваны личным ощущением всего, что происходит рядом и вокруг - в обществе и театре. Коротко можно определить так: живём в царстве мнимости. Не личность, а её отражение – предмет внимания. Не статьи, а заголовки. Властителями дум (оставлю это слово, несмотря на то, что в данном случае оно носит пародийный характер) становятся лицедеи, не больно сосредоточенные на разгадках тайн ремесла, и совсем не озабоченные мыслями о том, что когда-то называлось велеречивым, но содержательным словом – «служение».

Цунами рейтингов и промоушена выносит со дна жизни на театральные берега редкую дребедень. От сцены до шоу на льду -  один шаг.  Вот почему решение жюри, назвавшей Глушенко лучшей актрисой года, не только справедливо, но исключительно важно. Ведь это не только признание коллег (что само по себе не последнее дело), но ещё и определение координат профессионализма в драматическом искусстве.

В разливанном море необязательности, суетности, приблизительности, поверхностности, скороспелости – всего, против чего восстал Станиславский, способ и стиль существования Евгении Глушенко на сцене и за кулисами -  верный ориентир для тех, кто сегодня начинает заниматься театром.

Кто-нибудь видел её фотографии в глянцевых журналах? Может быть, читал откровенные интервью о подробностях личной жизни? Нет, Глушенко даже в страшном сне не представить в околотеатральной тусовке. Открыл Интернет и смог выудить лишь короткую строчку: «На досуге  предпочитает читать, слушать классическую и современную музыку, любит живопись и часто посещает музеи и выставки, стремится побольше бывать на природе».

Низкий поклон актрисе, сумевшей противостоять всем соблазнам, подстерегающим людей театра! Ставлю восклицательный знак, не испытывая неловкости за пафос, который только несведущим покажется излишним.

Скажите – дар, всё от Бога? Конечно, без его вмешательства тут не обошлось, но ведь ещё, как говорил Мастер, чьё имя носит премия, - работа актёра над собой! (Снова восклицательный!) Другая актриса, наделённая столь покоряющим обаянием, женственностью и заразительностью, такими лучезарными глазами, на полную катушку раскрутила бы качества, которыми наделила её природа – порхала бы от роли к роли и втягивала нектар успеха, испытывая головокружительное наслаждение от себя любимой.  Другая…

Другая, но не Евгения Глушенко. Она сделала выбор – сотворила из себя драматическую актрису такой силы и глубины, по которой, похоже, тосковал неисправимый мечтатель Несчастливцев, и без которой театр – не театр. В Глушенко глубина личности находится в ладу с технической изощренностью, чувство переходит в мысль, а мысль в чувство  с искромётной быстротой и без видимых для зрителей усилий. Такой эффект достигается лишь годами сосредоточенного труда, скрытого от посторонних глаз. Ибо эта работа самая трудная из всех возможных – душевная. 

  Когда она началась – не знаю. Как проходила – не знаю. При всей контактности и расположенности к общению, Евгения Константиновна человек закрытый. О себе она предпочитает не говорить, и совсем не склонна к исповедальности. На репетициях, где то и дело актёры (и я грешный) надо - не надо обращаются к примерам из прожитого и пережитого, Евгения Константиновна делится исключительно наблюдениями над окружающими. Зато эти наблюдения снайперски точны и отличаются тонким чувством юмора. Во многом благодаря этому свойству актрисе удаётся легко и весело,  оттолкнувшись от бытовых подробностей, говорить о бытии.  

Впрочем, к чему слова, всё отчётливо видно в актёрских созданиях Глушенко. И ещё видно то, что не отделимо от русской театральной школы - в какой бы острой, даже гротесковой форме не игралась роль, неизменно чувствуется сострадание её автора к человеку, готовность к сопереживанию.

Кто не помнит, как чеховская героиня Жени Глушенко, спотыкаясь, бежала на экране за незадачливым Платоновым, решившим броситься в реку. Не забыть её отчаянный  крик: «Миша, Мишенька!» Казалось, - так можно сыграть только один раз в жизни. И это действительно так. Но оказалось - желание спасти, уберечь человека от отчаянья можно сделать лейтмотивом всего актёрского творчества, его, если хотите, сверхзадачей. Евгения Константиновна это доказала. Поздравляю, поздравляем!      

Режиссер Адольф Шапиро